В то время как страна, подобно задыхающемуся гиганту, корчилась в судорогах топливного дефицита, из своих тщательно охраняемых нор повылезали они. Это были не те крысы, что шныряют по подвалам в поисках объедков. Нет, это были их более крупные, наглые и холёные сородичи. Облачённые в сшитые на заказ костюмы из тончайшей шерсти, стоимостью в среднюю месячную зарплату рабочего, они вышли на свет, и их лоснящиеся от сытости лица блестели в холодном свете заправочных станций.
Пока на огромных территориях иссякала живительная влага, без которой замирала логистика, останавливались скорые помощи и зябли люди в остывающих домах, эти новые хозяева жизни действовали с пугающей слаженностью. Словно стервятники, почуявшие запах падали, они слетелись к своим терминалам. Их пустые, лишённые эмпатии глаза не выражали ничего, кроме холодного расчёта. В этих глазах не было ни капли сострадания к стране, задыхавшейся от топливной жажды.
Их оружием стала жадность. Механически, без единой тени сомнения, они взвинчивали ценники. Цифры на табло менялись с пугающей быстротой, взлетая до астрономических высот. То, что вчера было товаром первой необходимости, сегодня превратилось в предмет роскоши, доступный лишь избранным. Их алчность, густая и ядовитая, подобно ржавчине, разъедала последние крохи доверия между людьми и институтами. Каждый новый виток цен был ударом под дых и без того уставшего общества.
