В мерцании невысокого, трепещущего на ветру костра одинокая фигура в громоздком герметичном скафандре казалась пришельцем из иного мира. Его силуэт, очерченный отблесками пламени, не принадлежал ни этому небу, усыпанному незнакомыми созвездиями, ни этой холодной, первобытной ночи. Вокруг него, затаив дыхание и боясь спугнуть чудо даже малейшим шорохом, сгрудились древние люди. Их тела были покрыты грубыми шкурами, а в широко распахнутых глазах отражался не просто свет огня, но нечто неизмеримо большее — отблеск грядущих тысячелетий.
Он не открывал свой шлем. Вместо слов, которые они бы всё равно не поняли, он использовал иной способ общения. Из-под его светящегося визора исходила волна образов, которая текла напрямую в их сознание, минуя языковые барьеры. Это было похоже на сон наяву, яркий и всеобъемлющий.
Сначала в их разумах вспыхнул образ самого огня: не как разрушительной силы лесного пожара, а как послушного инструмента. Они увидели, как искра от удара камня о камень рождает крошечное пламя, которое можно кормить сухой травой и ветками, пока оно не станет согревающим очагом. Затем видение сменилось. Перед ними раскинулись бескрайние поля, где из одного брошенного в землю зерна вырастал целый колос. Он показал им основы земледелия: когда сеять, как поливать, как оберегать урожай от диких зверей. Древние охотники и собиратели с изумлением постигали идею, что пищу можно не только искать, но и создавать самим.
